• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

Адрес: 105066, г. Москва,
Старая Басманная ул., д. 21/4

 

🧭 Как до нас добраться

 

Телефон: +7 (495) 772-95-90 доб. 22734

E-mail: ling@hse.ru

Руководство
Заместитель руководителя Ахапкина Яна Эмильевна
Глава в книге
How languages with the dual differ from the others: The case of numeral-noun constructions

Starchenko A.

In bk.: Девятнадцатая конференция по типологии и грамматике для молодых исследователей: тезисы докладов. St. Petersburg: 2022. P. 217-221.

Препринт
Anchiq Indicative Synthetic Verb Morphology

Konstantin V. Filatov.

Linguistics. WP BRP. НИУ ВШЭ, 2022. No. 109.

Пятая Великая Чукотская экспедиция

30 августа 2019 года завершилась очередная Великая Чукотская экспедиция, она же — «Экспедиция по изучению и документации чукотского языка», поддержанная программой «Открываем Россию заново». Об экспедиции рассказывают её участники.

Чукотская экспедиция 2019 года* отличалась от предшествующих чуть менее чем всем. Во-первых, ею более не руководил Здравый Смысл, присутствовали лишь его заместители. Во-вторых, она была гораздо более камерной — нас было всего семь человек, почти вполовину меньше, чем в прошлый раз. В-третьих, она была самой короткой — мы вылетели из Москвы 6 августа, а вернулись уже 30-го и в нашей любимой Амгуэме провели всего около двадцати дней.

Тем не менее все участники единодушны в том, что экспедиция удалась.


Своими впечатлениями делятся Ася Сидорова и Алексей Старченко.  

Сидорова Анастасия Николаевна

студентка 4 курса Школы лингвистики

 

Работа в экспедиции не предполагает окончания. Сначала ты читаешь литературу, придумываешь анкету, по которой будешь работать с носителями языка. Затем идёшь на «пару» — занятие с информантом. Наши пары обычно длились около часа, мы ходили на них по одному или вдвоём. У каждого варианта есть свои плюсы: если ты один, то ты устанавливаешь с собеседником особую связь и лучше погружаешься в атмосферу, если же нет, то вдвоём вам проще не дать информанту заскучать или устать от однотипных вопросов. После того как ты собрал данные, ты анализируешь их, а потом составляешь новую анкету, и всё начинается заново. А если станет непонятно, куда двигаться дальше, то можно сделать доклад, и тогда вопросы от соэкспедиционеров помогут понять, чего не хватает твоему исследованию и что ещё нужно спросить. У каждого из нас была своя тема (а у некоторых не одна!), но мы старались вникать в доклады остальных и обмениваться тем, что узнали.

Чукотка совсем не похожа на остальную Россию не только своими чудесными сопками и тундрой, но и людьми. Я участвовала в экспедиции на Чукотку второй раз, и, когда мы приехали, у меня было чувство, что я возвращаюсь домой. Встречали нас тоже совсем как родных. Наши информанты не только помогали нам изучать чукотский язык, но и следили, чтобы мы не оставались без свежей рыбы и ягод. К нашей работе они всегда относятся серьёзно и очень хотят, чтобы мы лучше произносили слова и строили правильные предложения. Иногда, правда, приходится их немного расстраивать, поскольку сбор столь необходимых «звёздочек» тоже никто не отменял.

В этот раз Чукотка встретила нас тёплой погодой, несмотря на то, что лето уже заканчивалось. Никогда раньше мы не видели тундру настолько осенней: она желтела и краснела на глазах, ярко-синяя на фоне увядающей травы голубика бросалась в глаза. Проходить мимо неё было решительно невозможно. Некоторые из наших информантов, например Баба Люба, занимались с нами в ярангах — традиционных чукотских переносных жилищах, которые сейчас жители села иногда ставят на лето. Чтобы дойти до яраног (на Чукотке это слово относится к типу 3*a, а не 3a, в терминах [Зализняк 1977]), нужно выйти за пределы села и пройти пару сотен метров по мягкой болотистой тундре, и у меня ни разу не получилось сделать это, не сорвав по дороге несколько ягод голубики или шикши. Когда в селе отключили электричество и работать было невозможно, Татьяна Ивановна взяла нас с собой в тундру собирать ягоды. Мы провели там всего несколько часов, но это было здорово.

Где-то в середине экспедиции Григорий Дмитриевич предложил нам переправиться через реку на моторной лодке и взобраться на ближайшую сопку. Мы с радостью согласились. В тундре нет лесов и высоких деревьев, и с возвышенности можно увидеть всё: само село, реку Амгуэму во всей её красе, озёра, в которых местные ловят рыбу, посёлок Дорожный. Вдали виднелись сопки, за которыми скрыт Иультин.

Когда пришло время уезжать, я чувствовала себя странно: с одной стороны, хотелось домой, а с другой, я уже начинала заранее скучать по тундре. Я не знаю, вернусь ли я когда-нибудь на Чукотку, но точно знаю, что какая-то часть моего сердца осталась там.



Алексей Старченко рассказывает о празднике, который специально для нас каждый год организуют наши любимые информанты.

Старченко Алексей Миронович

студент 3 курса Школы лингвистики

 

Ближе к концу экспедиции информанты позвали нас на праздник. Праздник готовился чуть ли не за неделю, и мы готовились тоже — учили песни на чукотском, пекли пирог.

Начался праздник… с экзамена — мы вытянули билеты с цифрами, и нам велели готовиться. Переведя цифры на чукотский, мы не знали, как можно готовиться ещё, и, как оказалось, нельзя было никак. Построив нас в ряд, Григорий Дмитриевич вручил каждому из нас, в соответствии с номером, тивичгын ([tiwisɣən], по словарю — «тивычгын»), внешне представляющий собой аккуратно выпиленную часть оленьего рога. Тивичгын используется, чтобы оббивать зимой от снега одежду, шкуры и покрышки яранги, а кроме того, является оберегом. На этом экзамен закончился.

Потом был небольшой концерт (от нас) — те самые песни, которые мы разучивали, и несколько флейтовых номеров. А потом — обед! Каждый на него что-нибудь принёс: варёную и сушёную оленину, рыбу, кавкав (чукотские лепёшки), пироги и домашние торты.

А после обеда настало время игр.

Первая игра была интеллектуальной: люди становятся в круг, кто-то говорит чукотское слово, а затем каждый в круге должен или повторить это слово, или, что ещё лучше, как-то изменить его. Произнесение слова сопровождается передачей мяча следующему в круге. Конечно, многие слова были длинными (в русском таких и нет) или сложнопроизносимыми. В процессе игры слово, обозначающее кусачую собаку, может превратиться в «маленького кусаченького щеночечка» или в «верхом на кусачей собаке».

Вторая игра — в чукотский мяч. Игроки делятся на две команды и перебрасывают мяч друг другу. Основная задача — не допустить, чтобы мяч попал в руки игроков команды противника. В общем, чем-то похоже на регби. Есть, однако, два важных отличия. Во-первых, никаких правил, регулирующих поведение на поле, нет — можно делать всё что угодно. Так, один экспедиционер вышел из игры покусанным (несколько раз). Во-вторых, конец игры наступает, когда одна из команд так устанет, что не сможет продолжать игру. В общем, играли долго… Интересными были составы команд: команда девушек (8 человек) и парней (3 человека). В команду девушек входили и наши информантки, у многих из которых есть внуки.

После игры — и продолжения обеда — основная часть праздника закончилась: часть празднующих разошлась по своим делам, кто-то ушёл на занятие, а остальные переместились в ярангу, где ещё долго пили чай.


В экспедиции принимали участие студенты, преподаватели и выпускники Школы лингвистики — Вася Андриянец, Лиля Блюмина, Катя Герасименко, Полина Касьянова, Ася Сидорова, Алексей Старченко, Иван Стенин.

* Внимательный читатель может помнить, что мы ездим на Чукотку раз в год, начиная с лета 2016-го, так что эта поездка должна была бы быть четвёртой по счёту. Однако этим летом были организованы две чукотских экспедиции, причём первая (23 июня — 9 июля) состояла из одного участника — Ильи Наумова.


Великая Чукотская Экспедиция Школы лингвистики состоялась при поддержке проекта «Открываем Россию заново» Фонда образовательных инноваций НИУ ВШЭ.