• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Книга
Материалы к корпусной грамматике русского языка

Под редакцией: В. А. Плунгян

Вып. III: Части речи и лексико-грамматические классы. СПб.: Нестор-История, 2018.

Статья
Экспедиция в Опочецкий район Псковской области
В печати

Ронько Р. В., Дьяченко С. В., Малышева А. В. и др.

Русский язык в научном освещении. 2018. Т. 2. № 36.

Глава в книге
Data Conversion and Consistency of Monolingual Corpora: Russian UD Treebanks
В печати

Дроганова К. А., Lyashevskaya O., Zeman D.

In bk.: Proceedings of TLT 2018 International Workshop on Treebanks and Linguistic Theories, 13-14 November 2018, Oslo, Norway. NEALT Proceedings Series. Linköping University Electronic Press, 2018.

Новые онлайн-курсы Школы лингвистики

Школа лингвистики запустила два новых онлайн-курса: «Язык программирования R для лингвистов» Георгия Мороза и «Гомер глазами филолога» Владимира Файера. Мы публикуем интервью с сотрудниками Школы лингвистики — авторами онлайн-курсов.

Многие и в Вышке, и за её пределами уже слышали о наших онлайн-курсах — курсе Екатерины Рахилиной по лексической типологии и курсе Валентины Апресян по семантике. В этом году Школа лингвистики запустила два новых онлайн-курса: «Язык программирования R для лингвистов» и «Гомер глазами филолога». Мы попросили создателей курсов — Георгия Мороза и Владимира Файера — рассказать о них, а также поговорили с Анной Левинзон, автором популярного курса «Введение в корпусную лингвистику».


Мороз Георгий Алексеевич

Школа лингвистики: Старший преподаватель

 
Георгий Мороз


Поговорим о Вашем онлайн-курсе. Как Вам кажется, лучше изучать язык R очно или всё же онлайн, с помощью Вашего курса? Кому он может быть полезен помимо студентов Школы лингвистики и лингвистов вообще?

Давайте сначала разберёмся с терминами. Что значит лучше? Лучше для кого? Для Вышки, для меня, для студентов или для всего мира, который что-то может узнать про R? Ответить на эти вопросы достаточно сложно, не придумав некоторую меру пользы, с которой бы согласились все стороны. Лично мне нравится вот что: курс стал более обширным, мне приходят вопросы от слушателей из разных городов, и я понимаю, что этот курс проходят не только лингвисты. В целом я считаю, что курс будет полезен не только нашим студентам-лингвистам, но и филологам, а также студентам, изучающим социальные науки. Когда я делал этот курс, я старался в каком-то смысле сделать реверанс в сторону петербургского кампуса Вышки, где лингвисты и филологи учатся вместе.

Оглядываясь назад, скажите, пожалуйста, каковы Ваши ощущения от записи курса: что у Вас получилось хорошо, а что Вы раскрыли не полностью? Какие коррективы Вы бы внесли?

Мне очень повезло с командой. Ребята, которые мне помогали, были готовы ко всему. Они уже знали, как работать с преподавателями, которые пропадают на невероятные сроки и не отвечают на письма. Я надеюсь, что не был для них большой обузой. Мне очень не нравится, что дедлайны по курсу стоят каждую неделю — это, видимо, связано с особенностями платформы. Я считаю, что дедлайны не должны быть такими строгими: студент мог бы сдавать задания за неделю до финального экзамена. Мне кажется, что такой шанс студентам следует давать, и в этом смысле платформа, на которой проходит курс, меня сильно ограничивала.

Кроме того, это был мой первый онлайн-курс, и людям, которые проходили его, не повезло, так как задания исправлялись по ходу дела. Многое работало не так, как предполагалось. Отчасти в этом есть и моя вина — например, я не предоставил материалы, которые показываю в качестве файлов. Онлайн-курс должен был помочь людям учиться лучше, но в данном исполнении конкретно вот это получилось очень плохо.

Кстати, свой голос я после этого курса тоже слышать не могу, так как в процессе мне пришлось много раз его переслушивать.

 Кстати, свой голос я после этого курса тоже слышать не могу, так как в процессе мне пришлось много раз его переслушивать.

Мороз Георгий Алексеевич
Школа лингвистики: Старший преподаватель

Хотели бы Вы записать новый онлайн-курс?

Да, конечно же, хотел бы — например, про инструментальную фонетику, и именно в том формате, в каком я записал курс про R. К сожалению, инструментальная фонетика в России чаще всего вообще не преподаётся, а если и преподаётся, то люди обычно очень плохо понимают, зачем им это может быть нужно, а без статистических данных это понять сложно. Если соединить те программистские навыки, которые нужны и в инструментальной фонетике, и при работе с R, то такой курс будет потенциально полезен многим.



Левинзон Анна Иосифовна

Школа лингвистики: Старший преподаватель

 


Анна Иосифовна, в описании Вашего курса указано, что он рассчитан не столько на лингвистов, сколько, например, на преподавателей иностранных языков. Чем он может быть полезен студентам Школы лингвистики?

Действительно, курс совершенно не рассчитан на лингвистов — он скорее предназначен преподавателям вузов и школьным учителям, частично — филологам, литературоведам. Студентам Школы лингвистики может быть полезна та часть курса, которой мы занимаемся в рамкахНИСа, где я говорю о преподавании языка. Также в курсе есть часть, посвящённая Digital Humanities, и ещё одна — об истории корпусов.

Оглядываясь назад, скажите, пожалуйста, каковы Ваши ощущения от записи курса: что у Вас получилось хорошо, а что Вы раскрыли не полностью? Какие коррективы Вы бы внесли?

Мой курс вышел три года назад, а корпусная лингвистика — область, которая сейчас развивается стремительно. Так что я хотела бы добавить в лекции рассказ о новых ресурсах, которые появились за это время — в том числе и в Школе лингвистики.

 Честно говоря, формат лекций — это вообще «не моё». Я люблю hands-on approach, люблю учить через практику.

Левинзон Анна Иосифовна
Школа лингвистики: Старший преподаватель

Хотели бы Вы записать новый онлайн-курс?

Честно говоря, формат лекций — это вообще «не моё». Я люблю hands-on approach, люблю учить через практику. Поэтому я и сейчас активно занимаюсь и надеюсь продолжать заниматься разработкой детских онлайн-упражнений.



 

Файер Владимир Владимирович

Школа лингвистики: Доцент

 

Владимир Владимирович Файер

Владимир Владимирович, Ваш курс называется «Гомер глазами филолога». Поскольку этот курс представляете не только Вы, но и Борис Валерьевич, мне интересно, как вы его создавали, кто за что «отвечал»? На кого рассчитан Ваш курс? Какую пользу из него могут извлечь студенты Школы лингвистики?

Этот курс рассчитан не только на филологов, но и на всех, кто готов хотя бы ненадолго надеть глаза филолога. В частности, такими людьми могли бы быть и вышкинские лингвисты, которые с филологией себя не идентифицируют — однако им было бы полезно побольше узнать о смежной науке. Филология — наука разнообразная, у неё есть области весьма несходные друг с другом, и мы пытались показать достаточно широкую — конечно, далекую от полноты, но все же весьма разнообразную палитру филологических методов и подходов. Надеюсь, что это будет полезно и тем филологам, которые иногда слишком углубляются в какую-то одну методологию.

Основная наша идея с Борисом Валерьевичем была такова. Гомер весьма разнообразен и ставит различные вопросы, на примере гомеровских поэм можно говорить о разных вещах. Можно углубляться в сторону Digital Humanities, сравнительной поэтики, исследования мифологии, или, наоборот, того, что близко к лингвистике и анализировать особенности гомеровского диалекта. Те точки зрения, с которых мы рассматривали Гомера, помогли дать достаточно широкий обзор филологических методов.

Тот факт, что этот курс создавался двумя людьми с достаточно разным бэкграундом, тоже важен. Для филологов-классиков характерно более узкое рассмотрение Гомера: многие методы, которые процветают в других областях, в классической филологии применяются редко. Филологу-классику эти подходы могут показаться неуместными или неинтересными. Поэтому, если бы курс создавал я один, он получился бы гораздо более однообразным. С другой стороны, если рассматривать Гомера в максимально широком контексте, есть опасность ограничиться поверхностными особенностями «Илиады» или «Одиссеи»; можно упустить множество мелких деталей, которые помогают сделать курс интересным и полезным. Так, одновременно стремясь к глубине и широте, мы с Борисом Валерьевичем друг друга сдерживали и уравновешивали. Мне кажется, получилось создавать плодотворное натяжение.

Оглядываясь назад, расскажите, пожалуйста, какие у Вас ощущения от создания курса? Что у Вас получилось хорошо, а что Вы раскрыли не полностью? Собираетесь ли Вы вносить какие-то изменения, или, может быть, записать новый онлайн-курс?

Со своей стороны я мог бы сделать всё гораздо лучше. Конечно, у меня есть большая собственная неудовлетворённость, но это не связано с чрезмерной самокритичностью, а с тем, что онлайн-курс требует очень большого количества времени на подготовку и эта подготовка должна быть особой, не такой, как у обычных лекций. Всего этого я не очень ожидал, и чему-то приходилось учиться на ходу. Пожалуй, к концу я несколько приноровился к такой системе, и появились маленькие лайфхаки. Я очень надеюсь, что слушатели курса будут им более довольны, чем я. Также надеюсь, что в дальнейшем возможно будет что-то переделать, перезаписать.

Но главное ощущение — это радость от сотрудничества с Борисом Валерьевичем. Я очень многому у него научился, в целом был счастлив возможности поработать вместе с ученым и преподавателем такого масштаба. Конечно, по окончании этого курса я предложил Борису Валерьевичу дальнейшее сотрудничество и работу над конкретным курсом, но нам нужно сделать перерыв, есть и много неотложных дел... Онлайн-курс выдёргивает тебя из повседневной рутины и заставляет тебя чему-то научиться — и это огромное счастье.

Как Вы думаете, может ли случиться так, что в процессе информатизации образования все университетские аудитории будут заменены онлайн-классами, и то же может произойти и с научными конференциями? Возможно ли это в будущем и как Вы к этому относитесь?

Я считаю, что онлайн-образование — это полезно, интересно и снимает многие проблемы: прежде всего — трудности с доступом к образованию в тех регионах, где, возможно, нет специалистов по определённой теме. Кроме того, иногда полезно сравнить преподавание в разных университетах, а при обычной практике это почти невозможно. Впрочем, пока нет уверенности в том, что можно заменить дистанционным общением живое взаимодействие между преподавателем и студентами.

Я бы видел идеальную систему образования такой: значительная часть лекций в университете проводятся онлайн, но вслед за этими лекциями должны быть семинары. Их ведёт преподаватель, который находится в контакте с автором онлайн-курса и имеет возможность задавать ему вопросы. Можно сделать это в формате подписки: один университет подписывается на курсы другого, и преподаватель, который записал какой-либо курс, будет в определённые часы проводить консультации для коллег в других университетах (страны или мира), кто ведёт семинары по его лекциям. Эти консультации могли бы быть полезны как для самого автора и улучшения его курса в дальнейшем, так и для семинаристов из регионов.

Для меня это чрезвычайно важная тема, потому что если бы мы начали общаться с другими преподавателями из разных частей России или мира, то это меня самого бы очень обогатило. С финансовой стороны, преподаватель, который записал популярный онлайн-курс, получал бы материальную поддержку, и у него не было бы ощущения, что после записи онлайн-курса он уже никому не нужен. Однако как бы хорошо ни был продуман, построен, актёрски сыгран (а элемент актёрской игры очень важен!) курс, некоторые моменты могут вызывать у учеников такие вопросы, которые не придут в голову лектору. Всегда может появиться очень неглупый студент, который не понял какой-то очень простой вещи, которую преподавателю никогда раньше не приходилось подробно объяснять. Поэтому студенту — отнюдь не только отстающему — очень нужно иметь рядом с собой человека, которому можно бы было задать такой вот простой вопрос. Мне кажется, что подобные формы blended learning были бы оптимальными для отечественного образования.

Всякий человек, который когда-либо делал онлайн-курс, понимает, что количество типов заданий, которое мы можем предложить слушателям для проверки, очень и очень ограничено. Есть тесты с выбором варианта, вопросы с заранее данным единственно возможным ответом, эссе, которое будут оценивать другие участники по некоторым критериям. Однако в последнем случае очень сложно придумать такие критерии, которые были бы достаточно полезны. Если бы моё эссе поправил великий мастер своего дела, то я бы получил от этого больше пользы, чем если бы текст был исправлен таким же человеком, как я. Поэтому здесь важно личное взаимодействие между преподавателем и студентом хотя бы по e-mail.

Одной из проблем российского образования является перегрузка студентов аудиторными часами и недогрузка самостоятельной работой. Одновременно с этим преподаватель, перегруженный лекциями и семинарами, часто не в состоянии полноценно проработать письменные работы студентов. Если же заменить многие лекции онлайн-курсами, появляется возможность решить обе эти проблемы разом.

Такие курсы позволят перенести центр тяжести образования с аудиторного присутствия на самостоятельную работу студентов. При этом преподавателей сокращать не придется, потому что они будут не только вести семинары (которые по-прежнему останутся аудиторными), но и больше времени смогут тратить на проверку письменных работ студентов; это было бы весьма полезно. Мы тогда сможем развить у студентов новые компетенции, не изменяя существенно загрузку преподавателей. Разумеется, не нужно забывать, что онлайн-курсы нуждаются в обновлении; эта работа тоже останется в нагрузке преподавателей.

Может быть, та схема, которую я сейчас нарисовал, выглядит слишком футуристической. Однако Вышка — это место, которое располагает к амбициозным мечтаниям, и я позволил себе в этой беседе им предаться.

 

 Я считаю, что онлайн-образование — это полезно, интересно и снимает многие проблемы: прежде всего — трудности с доступом к образованию в тех регионах, где, возможно, нет специалистов по определённой теме.

Файер Владимир Владимирович
Школа лингвистики: Доцент


Материал подготовили Никита Честнов и Александра Игнатьева. Фото Рины Карапетян.