• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Мероприятия
Книга
Рукописи. Редкие издания. Архивы. Из фондов Отдела редких книг и рукописей

Лифшиц А. Л., Мастерков А., Мастеркова А. и др.

Вып. 10. М.: Новый хронограф, 2017.

Статья
Una eina per a una llengua en procés d'estandardització: el traductor automàtic català-sard

Alòs i Font H., Fronteddu G., Tyers F. M.

Linguamática. 2017. Vol. 9. No. 2. P. 3-20.

Глава в книге
О выражении множественных непрямых объектов в адыгейском глаголе

Багирокова И. Г., Ландер Ю. А., Мороз Г. А.

В кн.: Становление и развитие младописьменных языков. К 120-летию со дня рождения выдающегося языковеда, основоположника адыгейского языкознания Д.А. Ашхамафа: материалы Международной научной конференции (Майкоп, 21-23 июня 2017 г.). Майкоп: 2017. С. 23-27.

Препринт
Nominative object in modern North Russian dialects

Ronko R.

Linguistics. WP BRP. НИУ ВШЭ, 2017. No. 61.

«У студентов Вышки развито чувство языкового разнообразия»

Постдок из Йельского университета Кевин Тан прочитал в школе лингвистики лекцию о том, как статистические ожидания носителей разных языков влияют на произнесение и восприятие отдельных фонем. В интервью сайту школы Кевин рассказал, как перековаться из инженера в лингвиста-фонолога с помощью греческих танцев и в чем студенты Вышки превосходят сверстников из Йеля и UCL.

Вы стали лингвистом после получения диплома инженера в Кембридже. Как случился этот переход?

Всё началось с греческих танцев. Я ходил на них, пока учился на инженера, а преподаватель танцев получал степень PhD по фонетике.

То есть всё произошло случайно?

Да, совершенно случайно. Я нашел его статьи, почитал их и подумал: «о, это выглядит неожиданно похоже на настоящую науку». Учась на инженера, я никогда не слышал о фонетике. Это не самый популярный предмет в Великобритании. В основном люди не знают, что такое лингвистика. Все думают, что это о том, как учить языки.

Кажется, в России то же самое.  Ну, и что было дальше?

Чтение статей пробудило мой первоначальный интерес. Дальше во время учёбы я просто ходил в библиотеку и брал книги по лингвистике. В итоге к концу университетского курса я понял, что лингвистика нравится мне даже больше, чем инженерные науки. Я всё равно закончил образование и получил степень магистра. А потом мне посоветовали пройти так называемый «конверсионный курс», годичную магистерскую программу, которая позволяет начать с основ и освоить необходимое. Такие программы есть в небольшом количестве университетов, мне посоветовали Университет Эдинбурга или Университетский колледж Лондона (UCL). Это было около 7 лет назад.

Куда же вы пошли?

Я решил пойти в UCL и закончил магистратуру там. Это было нужно, чтобы понять, насколько мне интересна лингвистическая стезя. Никогда не знаешь, пока не попробуешь. В UCL я встретил своего будущего научного руководителя. Он сказал, что может попробовать взять меня на программу подготовки PhD, и если я проявлю себя, то могу получить финансирование от университета. Это как раз было проверкой того, насколько серьезно я готов уйти в лингвистику. Вот и весь мой путь: греческие танцы, самостоятельное изучение фонетики в библиотеке, Университетский колледж Лондона, PhD. И теперь я постдок в Йельском университете.

И изучаете языки майя?

Да, я хотел заняться языками, которые мало кто исследует. Если вы занимаетесь испанским, то все вокруг вас тоже занимаются испанским. А изучать редкие и малоизученные языки хорошо и для карьеры, и для собственного языкового развития.

В вашей лекции вы сказали, что нужно стремиться к большему типологическому разнообразию. Не могли бы вы еще раз прокомментировать, почему это важно? Почему важно выходить за пределы одной языковой семьи?

Да, и именно типологическое разнообразие — сильная сторона Вышки, сильная сторона школы лингвистики. Мне кажется, преимущество состоит в том, что широкая типологическая перспектива не позволит вам «переобучить» вашу теоретическую модель языка. Предположим, все ваши теоретические построение основаны на материале всего нескольких языков… И давайте будем честны, так и происходит сейчас в экспериментальной лингвистике: даже в самых продвинутых областях западноевропейские исследователи работают максимум на 6 языках, среди которых английский, испанский, французский. Самый «экзотический» — японский, потому что на это еще хватает ресурсов. В результате вы строите теоретическую модель и думаете, что она описывает язык. Но пока она описала лишь несколько похожих языков.

Большинство из которых — потомки латыни.

Именно. Так что это классическая проблема «переобучения», как в машинном обучении. Если вы переобучили вашу модель, она выдает неверные предсказания на новых незнакомых данных. Поэтому работая с различными языками (и я имею в виду действительно типологически различными), особенно с малоизученными, можно надеяться избежать этого. И тогда ваша теория будет иметь большую объяснительную силу.

К тому же, как мы знаем, малоизученные редкие языки довольно быстро умирают. Чем больше таких языков исчезает, тем меньше у нас данных для разработки наших моделей и тем больше они страдают от переобучения.

Понравилось ли вам общаться со студентами во время лекции? Кажется, после вашего выступления завязалась довольно долгая дискуссия.

Да, я был впечатлен вопросами. У студентов Вышки развито чувство языкового разнообразия — видимо, благодаря вашей учебной программе и поездкам в экспедиции. Они приводили примеры из огромного количество редких языков. Я, конечно, не вспомню и половины названий. Это было довольно необычно. Я преподавал в UCL и в Йеле, и там студенты обычно не используют для лингвистических примеров и контрпримеров языки, находящиеся за пределами их ближайшей зоны доступа. Очень здорово, что студенты Вышки сразу пытаются примерить любую модель и любую теорию к тем редким языкам, которые им известны.

Некоторые вопросы были больше связаны с вопросом восприятия речи. В частности, был поднят вопрос о различиях в реакции на служебные и содержательные (знаменательные) слова. То есть студенты, по-видимому, знакомы и с той стороной лингвистики, которая касается изучения восприятия речи. Я думал, что основные специализации школы лингвистики — теоретическая и компьютерная лингвистика, но, по-видимому, здесь много занимаются и экспериментальной работой.