В горах Таджикистана: как прошла девятая Памирская экспедиция

В июне состоялась девятая лингвистическая экспедиция на Памир, организованная Школой лингвистики ФГН и Институтом классического Востока и античности ФГН. Студенты и преподаватели факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ отправились в Горно-Бадахшанскую автономную область Таджикистана для сбора полевых материалов по бесписьменным и малоописанным восточноиранским языкам. В этом году исследователи впервые распределились по нескольким высокогорным кишлакам, где не только записывали речь носителей, но и жили бок о бок с местными жителями. Рассказываем, какие языковые открытия удалось сделать и как выглядит повседневная жизнь лингвистической экспедиции на Памире.

Фото из личного архива участников экспедиции

В этом году работа строилась по-новому: исследования проводились не в административном центре региона — городе Хороге, как это было в предыдущие годы, а в нескольких горных кишлаках. Часть экспедиционеров работала с шугнанским языком в Нижнем Бидизе — поселении в Рошткалинском районе, в 33 километрах к юго-востоку от Хорога. Другая группа исследователей изучала бартангский язык в кишлаке Сипондж Рушанского района. Работа также велась в кишлаках Хуф, Пастхуф (хуфский язык) и Басид (бартангский язык).

Изучаемые в ходе экспедиции шугнанский, бартангский и хуфский языки принадлежат к восточноиранской группе. В неё же входят пушту (один из официальных языков Афганистана) и осетинский язык, распространённый на Северном Кавказе. Современные лингвисты считают, что памирские языки не образуют отдельной генеалогической группы, однако существование шугнано-рушанской языковой группы является общепризнанным — именно к ней относятся все три объекта исследования этого года. 

Шугнанский язык — крупнейший в этой группе. На нём говорят около 90 тысяч человек по обоим берегам реки Пяндж, разделяющей Таджикистан и Афганистан. Бартангский язык распространён в долине одноимённой реки Бартанг; число его носителей составляет порядка 5,5 тысячи человек. Хуфский — локальный язык памирских кишлаков (число носителей — приблизительно 1,5 тысячи человек). Его полевым описанием в рамках экспедиции занималась Анастасия Панова, выпускница бакалавриата и магистратуры Школы лингвистики ФГН, ныне аспирантка Стокгольмского университета.

Добраться до Горного Бадахшана — исторического региона, где говорят на памирских языках, — непросто. После ночного перелёта из Москвы в Душанбе участники экспедиции преодолели 13-часовой путь на внедорожниках по Памирскому тракту — высокогорной дороге, пролегающей вдоль афганской границы. Ближе к концу маршрута машины разъехались: одна направилась на юг, в Рошткалинский район, а две другие — на восток, в Рушанский район.

Бартангская группа исследователей обосновалась в кишлаке Сипондж на высоте около 2200 метров над уровнем моря. Экспедиционеры жили в гостевом доме, расположенном на горном склоне между двумя водопадами.

Работа строилась вокруг ежедневных интервью с местными жителями по заранее составленным анкетам, позволяющим исследовать выбранное языковое явление. В ходе опроса нередко выяснялось, что изучаемая тема глубже, чем предполагалось, поэтому для полноты исследования анкеты постоянно дорабатывались.

Повседневная жизнь исследователей стала частью местного уклада. Информанты угощали экспедиционеров ширчоем (традиционным памирским чаем с добавлением молока, сливочного масла и соли), свежими лепёшками и абрикосовым вареньем, а хозяин дома — мёдом с собственной пасеки. Рацион разнообразили растущие по всему кишлаку шелковица и вишня.

В конце каждого рабочего дня лингвисты гуляли вдоль реки и наблюдали за звёздным небом, которое в горах видно особенно отчётливо. В один из дней экспедиционеры дошли до высокогорного арыка над кишлаком Дашт.

Другая группа экспедиционеров отправилась в кишлак Нижний Бидиз, чтобы продолжить изучение шугнанского языка. За десять дней, проведённых среди местных жителей, экспедиционеры смогли взглянуть на жизнь на Памире изнутри.

В свободное от работы время лингвисты активно участвовали в жизни кишлака. Они болели за разные команды в местном турнире по волейболу, посетили дни рождения и поиграли в УНО с новыми друзьями. Один из информантов показал свой архив газет, в которых были опубликованы стихи, анекдоты и статьи на разных памирских языках. Однажды исследователей даже пригласили на приготовление бата — традиционного блюда из муки, масла и молока, которое готовят в честь начала сезона выпаса коров на летних пастбищах. И, конечно же, все много ходили в горы!

Благодаря гостеприимству и открытости людей вокруг, команде лингвистов удалось провести большую исследовательскую работу и собрать материалы по самым разным темам: фонетике, грамматической и лексической семантике, синтаксису, предлогам и многим другим. 

Подробнее о направлениях работы исследователей

Анастасия Усенко изучала бартангский плюсквамперфект, Арина Овчинникова занималась каузативами — глагольными формами, выражающими побуждение к действию, — и сбором другой глагольной лексики. Дарья Георгиевна Чистякова исследовала глагольную клитику и дифференциальное объектное маркирование. Софья Главатских занималась клаузальной клитикой, синтаксическое употребление которой, как удалось выяснить, коррелирует со временем и модальностью предложения. Елена Евгеньевна Арманд собирала стословные списки, причём не только для бартангского, но и для малоописанных рушанского и рошорвского языков. Дарья Александровна Рыжова совместно с Дарьей Георгиевной Чистяковой изучала оформление аргументов двухместных предикатов в бартангском и рушанском. Кирилл Ежов исследовал систему пространственных предлогов, а Дмитрий Новокшанов занимался аддитивами. 

Кроме того, большая рабочая группа, в состав которой вошли Арина Овчинникова, Софья Главатских, Елена Евгеньевна Арманд, Дарья Георгиевна Чистякова и Дарья Александровна Рыжова, занималась пополнением пока ещё очень небольшого бартангского словаря. 

Максим Глебович Меленченко исследовал перфект и удаление корня глагола čīdow (‘делать’). Полина Падалка описала функционирование клитики =en, а также структуру сочинительных и подчинительных клауз. Елизавета Коробова представила описание псевдоинкорпорации и порядка слов в дитранзитивных конструкциях. Тимофей Луговской занимался клитикой =aθ в её адвербализирующем значении. Софья Седунова изучила словесную и фразовую просодию (систему ударений и интонационных контуров речи). Варвара Петрова провела акустический анализ фрикативных согласных звуков, а также зафиксировала правила распределения вторичного ударения и позиционных изменений гласных. Анастасия Борисовна Панова собрала большой объём материала по хуфскому языку: описала социолингвистическую ситуацию в кишлаках, проанализировала некоторые грамматические аспекты идиома (например, способы выражения поссесивных значений). Также исследовательница проделала большую фонетическую работу, собрав множество минимальных пар, описав акустические характеристики фонем и особенности артикуляции гласных в зависимости от позиции в слове и ударения. 

Помимо этого, каждому участнику экспедиции удалось записать и разобрать устные тексты с носителями, в частности — пересказы знаменитого «Фильма о грушах», который лингвисты используют в полевых исследованиях по всему миру. 

В последние три дня экспедиции исследователи собрались в Хороге, чтобы обсудить результаты работы и подвести итоги поездки. Каждый день проходили научные семинары, на которых экспедиционеры представили результаты исследований, проведённых в предыдущие две недели. В течение следующего академического года лингвисты продолжат работу над собранными материалами, чтобы представить результаты на конференциях и опубликовать их в научных статьях. После этапа глоссирования записанные тексты пополнят корпуса шугнанского и бартангского языков.

Участники экспедиции выражают свою благодарность Российско-Таджикскому (славянскому) университету и лично Хусраву Джамшедовичу Шамбезода и Дилоро Мукаддасовне Искандаровой, а также Университету Центральной Азии и лично Холикназару Соибназаровичу Кучакшоеву за многолетнюю помощь в организации исследований, без которой эта работа была бы невозможна, а также за неизменное гостеприимство и радушный приём, который экспедиционеры всегда встречают в Таджикистане.

Экспедиция состоялась благодаря финансовой поддержке Фонда академического развития ФГН.