• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Мероприятия
Книга
Verba sonandi : Représentation linguistique des cris d’animaux

Presses Universitaires de Provence, 2017.

Статья
Рецензия на сборник «Контенсивные аспекты языка: константность и вариативность» Сборник статей в честь О.А. Сулеймановой / Отв. ред.: д.ф.н., проф. Т.Д. Шабанова. – М.: ФЛИНТА, 2016. – 218 с.

Рахилина Е. В.

Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Филология. Теория языка. Языковое образование. 2017. № 3.

Глава в книге
Structure des transferts métaphoriques

Rakhilina E. V.

In bk.: Verba sonandi : Représentation linguistique des cris d’animaux. Presses Universitaires de Provence, 2017. P. 267-276.

"Меня захватывал сам дух исследования..."

Первокурсница Галина Рязанская об олимпиадах, поступлении и нелегком выборе между лингвистикой и математикой.

Студентка первого курса бакалавриата Галина Рязанская перед поступлением в школу лингвистики победила во Всероссийкской олимпиаде по  русскому языку, Традиционной лингвистической олипиаде и вышкинской  "Высшей пробе". В интервью она рассказала, как выбирала сначала между математикой и лингвистикой, а потом между МГУ и НИУ ВШЭ.

— Галя, добрый день.  В последние годы в Вышку поступает все больше и больше ребят-олимпиадников. Список твоих олимпиадных заслуг впечатляет: ты стала победителем заключительного этапа Всероссийской олимпиады школьников, «Высшей пробы» и  призёром «Ломоносова» по русскому языку, одержала победу  на Традиционной лингвистической олимпиаде. Как ты пришла к такому успеху?

Секрет прост: я  много занималась лингвистикой в школе. Ко Всеросу я, конечно, готовилась вместе со сборной Москвы, но, думаю, ключевым фактором стало именно продолжавшееся на протяжении многих лет изучение языкознания  в школе. С 6 класса я училась на изобретательском профиле в 179 школе, где были отличные возможности для погружения в науку о языке. К примеру, у нас был курс по компаративистике, который читал Антон Александрович  Сомин. К нам приходили носители различных языков, принадлежащих к славянской семье, а мы у них спрашивали, как звучат на их языке те или иные слова. Затем выводили регулярные фонетические соответствия между языком носителя и русским.  Это был замечательный исследовательский опыт.

— А как ты обнаружила свою тягу к лингвистике? Так вышло само собой или были какие-то предпосылки?

Да, у меня довольно семейная, если так можно сказать, история с лингвистикой. (Улыбается) Моя мама лингвист по образованию, она окончила факультет лингвистики в РГГУ, была в самом первом наборе. А когда в 2012 году я впервые приехала в Летнюю лингвистическую школу, ко мне подошёл один из преподавателей, Владимир Владимирович Файер и сказал: «Знаете, Галя, ваша мама была у меня куратором во время самой первой Летней лингвистической школы! Тогда я, как и вы, приехал на неё школьником». И в тот момент я подумала, что, наверное, это у меня в крови. Это стремление к изучению языка, эта любовь к лингвистике... И поэтому все так сложилось. Хотя в детстве я очень увлекалась математикой, в конечном итоге мой выбор пал на лингвистику. Математикой теперь я занимаюсь,  только когда хочу.  Мне кажется, всем нужно заниматься только тогда,  когда есть желание. И хотя в формате высшего образования это не всегда возможно, стоит расставлять приоритеты, углубляться в то, что тебе по-настоящему нравится, чтобы получать от этого удовольствие.

— Говоря о  твоих успехах, нельзя не отметить победу на организованном Вышкой конкурсе исследовательских проектов «Высший пилотаж» в секции лингвистика. Он проходил в этом году впервые.  Каковы твои впечатления от конкурса?

Я представила своё исследование по теме «Влияние русско-осетинского билингвизма на грамматические ошибки в устной речи». Стоит сказать, что изначально это был мой школьный проект, научным руководителем которого являлась Анастасия Александровна Лопухина. Вместе мы решили поставить какой-нибудь эксперимент на билингвах. У нас в школе  есть преподаватель, который как раз является носителем осетинского и русского языков. С его помощью мы смогли провести эксперимент. Я занималась им здесь, в Москве, с группой  русских монолингвов. Знакомая преподавателя по нашей просьбе провела аналогичный эксперимент в Осетии на местных билингвах. В итоге мы сравнили результаты, статистически их обработали и пришли к выводу, что русско-осетинский билингвизм не влияет на количество того вида грамматических ошибок, которые мы изучали. Это было очень интересно и увлекательно. Меня захватывал  сам дух исследования, мне нравилось  ощущение, когда ты прикасаешься к научной  работе и понимаешь, что ты сам реально создал что-то, чего не делал раньше никто.

Однако если бы не «Высший пилотаж», я бы не завершила свой проект. Этот конкурс дал мне возможность заявить о моем исследовании. Более того, благодаря участию в «Высшем пилотаже» я узнала,  как писать научные статьи (по регламенту исследовательская работа должна быть оформлена в этом виде).  Это оказалось  непростой, но интересной задачей, мне помогал мой научный руководитель, и все получилось.

Хочется отметить, насколько  приятен  был формат конкурса. Каждому участнику члены  жюри давали советы, как избежать тех  или иных  ошибок, как сделать работу лучше, делились впечатлениями. Это очень приятно - не просто получить оценку за свою работу, как это бывает чаще всего на подобных мероприятиях, но и услышать отклик профессиональных лингвистов.

— Можешь ли ты сказать, что исследовательская работа в некотором смысле помогала тебе на олимпиадах по лингвистике и русскому языку?

Конечно! Во-первых, исследования – это отличный способ закрепить имеющиеся у тебя знания и получить новые. Во-вторых, так совпало, что в этом году спектр заданий на Всеросе довольно сильно расширился. Много лет Всерос по русскому проходил в традиционном формате с опорой в основном на филологию и историю языка, а недавно к этим дисциплинам стала добавляться лингвистика с ее точными методами (возможно, из-за появления в комиссии Александра Чедовича Пиперски). Например, были задания из появившегося не столь давно НКРЯ (Национального корпуса русского языка) и задания, основанные на реально проводившихся экспериментах. Словом, там было то, чем будут заниматься победители олимпиад по русскому и лингвистике в дальнейшем. На мой взгляд, это логично - олимпиада должна опираться на мир реальной лингвистики, которая развивается сегодня. И я очень рада, что мне удалось поучаствовать во Всеросе в обновлённом формате.

— Как ты пришла к решению, что хочешь получить образование  именно во ВШЭ?

У меня было два варианта: ВШЭ и МГУ. Это вузы с наиболее сильным лингвистическим образованием на данный момент. Мне нередко доводилось слышать, что в МГУ делают упор на фундаментальные знания, а во ВШЭ – на актуальные. Отчасти поэтому мой выбор пал на вышкинскую образовательную программу «Фундаментальная и компьютерная лингвистика». Во многом на моё решение повлияли мнения знакомых с олимпиад и Летней лингвистической  школы, ведь большая часть ребят поступает именно сюда. И, конечно же, во ВШЭ привлекают люди, которые здесь преподают. Я уже упомянула Антона Сомина, Владимира Файера, Александра Пиперски. К этому списку стоит добавить имена выдающихся современных исследователей  Бориса Иомдина и Максима Кронгауза. Это очень интересные личности, чей пример вдохновляет заниматься лингвистикой.

— Сложились ли у тебя какие-то первые впечатления от учебы?

Думаю, у меня были довольно большие ожидания от ВШЭ – сказывались и рассказы ребят, которые здесь учатся, и опыт общения с преподавателями. Могу сказать, что  лекции по лингвистике читаются на очень высоком уровне, я хожу на них с большим интересом. Пока у нас не все устаканилось (расписание занятий, отношения внутри коллектива), но, уверена, совсем скоро это наладится и встанет на круги своя.

Нельзя не отметить, что здесь довольно молодой преподавательский состав. С одной стороны,  это люди энергичные, понимающие нас, говорящие с нами на равных, на одном языке, знающие, как донести  информацию максимально понятно. С другой, это профессионалы, которые здесь и сейчас делают современную лингвистику, понимают современные процессы и готовы поделиться с нами своим опытом. Между студентами и преподавателями нет большой дистанции, и прямо на паре каждый может задать вопрос, поднять тему для дискуссии, а после пар подойти и попросить совета. Это очень здорово.

— Есть  ли у тебя какие нибудь представления о будущем ?

В ближайшее время, на втором курсе, мне нужно будет определиться, пойти мне в группу фундаментальной лингвистики или в группу компьютерной лингвистики. Оба направления очень интересны. Первое предполагает углубление в науку, а второе – изучение современных технологий по систематизации данных о языке.

Со второго же курса нужно будет выбирать майноры и второй иностранный язык. Руководить своей траекторией обучения непросто, но интересно – ты сам принимаешь решение и несешь за него ответственность. Также мне известно, что здесь есть нейролингвистическая лаборатория, факультатив про жестовый язык и ещё много всего увлекательного. Я пока не знаю, чем именно буду заниматься, но мне приятна мысль, что в Вышке много возможностей и что здесь есть между чем выбирать.

Единственное, о чем могу сказать без сомнения, это то, что я уже хочу заниматься исследовательской деятельностью. Например, продолжить мою работу про билингвизм на примере других иностранных языков. Мне известно, что у нас в Вышке ездят в экспедиции на Кавказ, поэтому я надеюсь, что мне удастся сделать еще одно исследование, только теперь я буду знать свои ошибки и понимать, как их избежать в будущем.

— Лингвистика  –  это специальность, которая находится как бы на стыке точных и гуманитарных наук.  Как бы ты могла охарактеризовать, что есть лингвистика для тебя? 

Для многих людей язык лишь инструмент. Для меня язык – это структура, сложная система, и, соответственно, в ней  можно разбираться, искать закономерности. Язык не хаотичное явление, это единое  целое, о котором можно что-то с точностью утверждать. И я рада, что могу заниматься тем, что мне нравится,  потому что лингвистика - безумно увлекательная и  интересная наука.

Ирина Чувашёва